Проект «Онлайн-исследование безопасности молодежи 18-24» реализуется Консорциумом женских неправительственных объединений в партнерстве с Академией безопасности Ольги Бочковой при поддержке гранта Благотворительного фонда «Абсолют-Помощь».
Если вы пережили насилие, столкнулись с угрозой или ищете поддержку для себя или другого человека, здесь собраны контакты служб помощи и рекомендации, куда можно обратиться.
Проект #Недетские_проблемы изучает, с какими угрозами и формами насилия сталкиваются молодые люди 18–24 лет, какой опыт они переживали в разные периоды жизни, к кому обращались за помощью и что, по их мнению, может сделать профилактику насилия и поддержку пострадавших более эффективными. Важная часть проекта — внедрение результатов в практику: презентации, тренинги и вебинары для специалистов и родителей, методические материалы, публикации в СМИ и научных журналах и бесплатные юридические консультации.
Официальная статистика отражает только зарегистрированные случаи.
Многие эпизоды насилия остаются скрытыми и не доходят до системы помощи.
Без данных о реальном опыте молодых людей невозможно выстроить эффективную профилактику и поддержку.
Исследование проводилось в формате онлайн-опроса молодежи 18–24 лет. Опыт насилия в детстве и подростковом возрасте был изучен ретроспективно. Данные репрезентативны для российском молодежи в возрасте 18-24 года. В исследовании приняли участие 3430 молодых людей и девушек. Анкета и процедура сбора данных были рассмотрены Этическим комитетом Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена в Санкт-Петербурге.
Что именно изучалось:
сообщили, что сталкивались хотя бы с одним видом насилия
Подростковый возраст 12–17 лет – наиболее уязвимый для насилия
Девушки сообщали о насилии чаще, чем юноши: хотя бы об одном виде насилия рассказали 71,1% девушек.
Каждая
девушка сообщила о 4 и более видах насилия
Каждый
юноша сообщил о 4 и более видах насилия
Пострадавшие от кибербуллинга и сексуализированного насилия
О физическом насилии сообщили 28,4% респондентов (среди юношей – 24,0%, среди девушек — 33,0%). У девушек этот опыт чаще был связан с домашним контекстом и агрессией со стороны членов семьи. У юношей физическое насилие чаще происходило в учебной среде или на улице и было связано со сверстниками.
Для значительной части участников физическое насилие носило не разовый, а повторяющийся характер. Тяжёлые психологические последствия отмечают 25,5% девушек и 9,6% юношей. Респонденты нередко оценивали психологические последствия как более тяжелые, чем собственно телесные повреждения. Это важный вывод для практики: отсутствие тяжелых физических травм не означает отсутствия серьезного вреда.
Среди близкого окружения пострадавшие от физического насилия чаще всего обращались за поддержкой к другу или подруге (53,9% от числа переживших физическое насилие), реже — к родителям (37,5%). Среди профессионалов наиболее частым источником помощи был психолог или психотерапевт (17,3%). При этом 19,3% пострадавших никому не рассказали о случившемся (24,3% среди юношей и 15,6% среди девушек).
Психологическое насилие оказалось наиболее распространенной формой насилия среди молодежи 18–24 лет. О нем сообщили 42,1% респондентов (среди юношей — 30,8%, среди девушек — 53,7%).
Для девушек психологическое насилие чаще связано с домашним контекстом, для юношей — с учебной средой. Девушки также заметно чаще оценивали его последствия как тяжелые (10,8% юношей и 30,9% девушек). Эти данные показывают, что психологическое насилие не следует воспринимать как менее серьезное по сравнению с другими формами: для многих молодых людей именно оно оставляет длительный след.
При психологическом насилии пострадавшие чаще всего обращались за поддержкой к близким, прежде всего к другу или подруге (58,4%) и родителям (40,9% пострадавших). Среди профессиональных каналов помощи наиболее значимым оказался психолог или психотерапевт (обратились 26,0% переживших такой опыт). Никому не рассказывали о случившемся 14,7% в целом (18,2% юношей и 12,7% девушек).
Сексуализированное насилие оказалось формой насилия с самой выраженной гендерной разницей: о нем сообщили 37,7% девушек и 6,5% юношей. Агрессором в таких ситуациях нередко оказывается не незнакомый человек, а знакомый, друг, партнер или член семьи. Это особенно важно для профилактики насилия: риск часто связан не с незнакомцами на улице или в парке, а с близким или знакомым окружением.
Значительную часть случаев сексуализированного насилия составили развратные действия: о таком опыте сообщили 17,5% респондентов, в том числе 4,5% юношей и 30,8% девушек. Большинство таких случаев приходится на возраст 14–15 и 16–17 лет. Последняя группа заслуживает особого внимания, поскольку в этом возрасте подростки оказываются менее защищены в правовом плане.
Среди близких чаще всего рассказывали другу или подруге (53,5%), затем нынешнему партнёру/партнёрше (26,0%), родителям (22,9%). Главный профессиональный канал помощи — психолог/психотерапевт (18,8% среди пострадавших, различия по полу несущественны).
У юношей этот опыт заметно чаще сопровождался необращением за помощью и затруднениями при ответах. Никому не рассказывали о случившемся 20,5% девушек и 37% юношей. Это может указывать на дополнительные барьеры раскрытия у юношей, связанные со стигмой и нехваткой безопасных сценариев обращения за поддержкой.
К домашнему насилию в исследовании были отнесены случаи психологического, физического и сексуализированного насилия, если агрессором был член семьи или отчим/мачеха. О домашнем насилии сообщили 24% респондентов. Девушки рассказывали о таком опыте почти в три раза чаще, чем юноши (35,2% девушек и 13,0% у юношей).
Наиболее распространенной формой домашнего насилия оказалось психологическое насилие: унижения, угрозы, манипуляции, постоянная критика. Во многих случаях оно носило систематический характер. Для значительной части участников такой опыт начинался еще в детстве и продолжался в подростковом или взрослом возрасте.
О буллинге как о личном опыте сообщили 34,2% участников; среди юношей — 25,9%, среди девушек — 42,7%. Буллинг чаще всего связан с учебной средой и сверстниками (при этом примерно каждый пятый респондент упоминает участие педагогов/тренеров), однако после 18 лет не исчезает полностью, а переходит и в другие пространства — работу, публичную среду, цифровую коммуникацию.
Для многих респондентов буллинг был не разовым эпизодом, а повторяющимся опытом. При этом за помощью в учебное заведение обращались немногие (9,2% из числа переживших буллинг). Чаще всего молодые люди рассказывали о происходящем близким — прежде всего родителям (53,4%) и друзьям (43,8%). Среди профессиональных каналов на первом месте психолог или психотерапевт — обратились 17,9% переживших буллинг.
О кибербуллинге как о личном опыте сообщили 16,5% респондентов; среди юношей — 15,8%, среди девушек — 17,2%. Кибербуллинг отличается высокой долей агрессии со стороны незнакомых людей, особенно после 18 лет. Вместе с тем значительную роль играют и сверстники, особенно в подростковом возрасте.
Как и в случае буллинга, кибербуллинг часто носит повторяющийся характер. Именно при кибербуллинге фиксируется один из самых низких уровней обращения за помощью: 27,6% пострадавших от кибербуллинга сообщают, что ни к кому не обращались. Это может быть связано и с ощущением, что насилие в цифровом пространстве трудно остановить, и с неочевидностью маршрутов помощи. Другу или подруге рассказывали о случившемся 47,8% пострадавших, родителям — 27,9%. Только 9,5% обсудили этот опыт с психологом или психотерапевтом.
Многие участники исследования оказывались не только пострадавшими, но и свидетелями насилия (до 21% среди юношей и до 15% среди девушек в зависимости от вида насилия). Чаще всего они наблюдали ситуации физического насилия, буллинга и кибербуллинга в отношении друзей, подруг, одноклассников и однокурсников.
Наиболее типичной реакцией была поддержка пострадавшего. Одновременно очень часто встречался ответ: «я был(а) ребенком и не знал(а), как действовать». Это показывает, что детям и подросткам нужны не только знания о личной безопасности, но и понятные алгоритмы действий, если в ситуации насилия оказался друг или подруга.
Нужны понятные и безопасные маршруты обращения за психологической, правовой и кризисной помощью.
При оценке последствий насилия важно учитывать не только физические травмы, но и длительный психологический ущерб.
Профилактика должна учитывать разные виды насилия, различия в опыте девушек и юношей, а также возраст и контекст.
Педагогам, психологам, социальным службам, правоохранительным органам, юристам и адвокатам нужны четкие алгоритмы выявления и сопровождения.
Подросткам и молодым людям нужны понятные инструкции, как безопасно поддержать другого человека и когда подключать взрослых или специалистов.
Помогать родителям говорить с детьми о безопасности без запугивания, бережно реагировать на рассказ о насилии, избегать обвинений и давления, знать, где получить помощь
Результаты исследования будут использованы при разработке рекомендаций и профилактических программ, проведения вебинаров и тренингов, которые будут опубликованы в открытом доступе на этом сайте по мере проведения онлайн-мероприятий. Подпишитесь, чтобы не пропустить анонсы мероприятий.
Участники исследования выше всего оценили меры, связанные с системной защитой и доступной помощью: улучшение безопасности городской среды, обучение специалистов, развитие бесплатной психологической и правовой помощи, а также более активное вовлечение родителей и учителей. Ниже оценивались меры, которые в большей степени опираются на индивидуальные усилия, например курсы самозащиты и группы взаимопомощи.
Открытые ответы подтверждают этот вывод. Молодые люди ждут не только советов о личной осторожности, но прежде всего работающей системы: доступной и анонимной помощи, доверия к полиции и судам, более внимательных педагогов и родителей, безопасной городской и цифровой среды, а также атмосферы, в которой насилие не замалчивается, а пострадавших не обвиняют.
Результаты исследования будут использованы при разработке рекомендаций и профилактических программ, проведения вебинаров и тренингов, которые будут опубликованы в открытом доступе на этом сайте по мере проведения онлайн-мероприятий. Подпишитесь, чтобы не пропустить анонсы мероприятий.
Результаты исследования будут использованы при разработке рекомендаций и профилактических программ, проведения вебинаров и тренингов, которые будут опубликованы в открытом доступе на этом сайте по мере проведения онлайн-мероприятий. Подпишитесь, чтобы не пропустить анонсы мероприятий.
Результаты исследования будут использованы при разработке рекомендаций и профилактических программ, проведения вебинаров и тренингов, которые будут опубликованы в открытом доступе на этом сайте по мере проведения онлайн-мероприятий. Подпишитесь, чтобы не пропустить анонсы мероприятий.
Если вы ищете помощь для себя, близкого человека или хотите понять, как действовать в ситуации насилия, воспользуйтесь списком проверенных служб и рекомендаций.
Для получения бесплатной юридической помощи по вопросам домашнего и сексуализированного насилия, а также иных трудных жизненных ситуаций, связанных с насилием, вы можете обратиться к юристу проекта «Недетские проблемы» по электронной почте:
nedetskie.problemy@mail.ru
Основатель и руководитель Академии безопасности Ольги Бочковой, детский и подростковый психотерапевт, автор тг-канала ‘Эффект Бочковой’
Социальный психолог, кандидат социологических наук, доцент
Президент Консорциума женских НПО, юрист, специалист по проблеме домашнего и сексуализированного насилия, аспирант ГАУГН, автор тг-канала ‘Она была права’
Сотрудница Консорциума женских НПО, журналистка
Соучредитель Академии безопасности Ольги Бочковой, педагог, продюсер
Специалист в сфере PR и маркетинга, основательница PR-агентства Алёны Лебедь
Почта для юридических консультаций: nedetskie.problemy@mail.ru
Почта для СМИ и PR: pr.nedetskie.problemy@mail.ru
Результаты проведенного исследования могут свободно распространяться всеми заинтересованными лицами на условиях открытой лицензии в соответствии с публичной офертой:
Наш сайт использует файлы cookie, чтобы улучшить работу сайта и сделать его удобнее для вас. Продолжая использовать сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.